А поконкретней?
Иркутские безумства. Антология
Тарелка супа для Дяди Пети

Роман Днепровский

Маша Тримедведева до сих пор говорит всем, что это именно я стал её «крестным отцом» в профессии, хотя всё моё «участие» в судьбе журналистки Тримедведевой свелось к тому, что когда-то, очень-очень давно, я за руку привёл в молодёжную редакцию дочку своего друга, девятиклассницу Машу, и перепоручив её своим коллегам, умыл руки. Маша мечтала о журналистике ещё с третьего или четвёртого класса, и в этом тоже, отчасти, была моя вина: просто, я когда-то имел неосторожность сделать материал о каком-то детском спектакле, в котором она играла главную роль, проинтервьюировал юную приму, и поставил её фотографию на полосу, а выпуск газеты поарил её родителям, с которыми дружил. Ну, да ладно…

Иркутские руины

Роман ДНЕПРОВСКИЙ   
11.10.2017

Роман Днепровский

Напротив окон моей квартиры стоят руины старых Курбатовских бань. Я любуюсь ими: я умею видеть шарм Руин. Старые Курбатовские бани я ещё помню: та их часть, что смотрит на окна моей квартиры, когда-то была выстроена в ложно-готическом стиле, и напоминала маленький средневековый зАмок. Оттого-то и улица Гаврилова (в первом браке - Бытовая, а в девичестве Савиновская) в том месте, где она выходит к Ангаре-реке, ещё лет тридцать назад была похожа на какую-то улочку средневекового европейского городка: с одной стороны улицы - ложная готика бань Курбатова с двумя башенками, с другой - тоже ложная готика, но совсем иная, бывшего пивзавода Якова Перцеля. Бывший пивзавод с обрубком трубы, напоминающим средневековую башню, ещё сохранился, а от старых бань остались лишь руины. Любоваться ими, чувствуется, и я, и мои соседи, будем ещё долго: в последний раз разговор о том, что руины эти будут проданы с аукциона, велись ещё в 2011 году, был даже подготовлен проект реставрации всего комплекса сооружений – но что-то, как всегда, не заладилось, и наш «Колизей» стоит, как стоял. А какие-то предприимчивые горожане каждое лето приходят сюда, и потихонечку разбирают его на кирпич: старый кирпич – в цене у тех, кто понимает…

В конце лета, под самый занавес, мы с женой на три дня убежали от цивилизации на старую Кругобайкальскую Железную Дорогу, в крошечную деревеньку Старая Ангасолка, где, по данным последней переписи, постоянных жителей - всего-то человека четыре, кажется. Там, на Кругобайкалке, я тоже любовался руинами: в трёх километрах к югу от Старой Ангасолки, в распадке, белеют руины старой электростанции; на её фасаде ещё можно различить слуховое оконце, выложенное в форме пятиконечной звезды, и дату - 1935 год. Электростанции в этих кирпичных стенах давно нет - есть только сами стены, да деревья и кустарники, что растут внутри этих стен. Зрелище печальное, но красивое...

В восьмидесятые годы прошлого века, когда я ещё был школьником, нас по осени часто гоняли в колхоз, на уборку урожая. Помню, однажды возвращались мы с этих осенне-полевых работ, и наш автобус ехал через село Усть-Куда, что неподалёку от Иркутска. Меня тогда очень сильно "зацепила" сельская церковь - кирпичная, двухярусная, построенная в стиле николаевского классицизма; церковь тогда стояла заброшенная, медленно умирала: над колокольней уже не было крыши, и только шпиль, прежде венчавший купол колокольни, держался на подпорном столбе, словно огромный чёрный колпак... Лет десять назад усть-кудинская церковь была полностью отреставрирована, и я видел её в позапрошлом году, когда мой друг Сергей Бугаев вывозил всю нашу весёлую компанию вниз по Ангаре-реке на своём катере. Стоит теперь церковь белая, купола золочёные... вековые лиственницы, что окружали её прежде, спилены, вокруг - ровный газон, да тропинки, тротуарной плиткой мощёные... Храм отреставрирован, теперь он не умрёт, теперь там ежедневно совершаются службы, но я потерял к нему всякий интерес: тот запустелый храм, что я видел в свои пятнадцать лет, почему-то был мне милее...

Рассылка Живого Журнала каждый день приносит что-то новенькое, иногда я её просматриваю - очень редко, правда, но просматриваю. Так случилось и пару недель назад: открыл письмо, и сразу же попал на ссылку, которая меня заинтересовала: какой-то фото-блоггер опубликовал большой репортаж о заброшенных сельских храмах Тверской области. Только представьте себе, как это выглядит: кругом - леса, и вот, среди деревьев стоит кирпичная громада сельского храма - обрушенная кровля, местами разрушенные стены, и - ничего больше вокруг: сёл тех уже нет, жители из них разъехались, и даже избы свои перевезли в центральную усадьбу колхоза... Понятно, что на месте этих сёл уже больше никогда ничего НЕ БУДЕТ - а эти одинокие храмы стоят. Они простоят ещё долго, постепенно разрушаясь и превращаясь в руины - но на наш век их ещё хватит, мы успеем ещё их застать.

Готовя к печати свою очередную книжку о микронациях, некоторое время я внимательно штудировал англоязычный сектор Интернета, уточняя некоторые данные об острове Lundy, владелец которого в 1929 году провозгласил себя суверенным монархом. Ныне Lundy - заповедник, там живут птицы тупики и местные лошадки-пони. А ещё Lundy - это маленький остров-пансионат: общественный фонд The Landmark Trust взял остров в долгосрочную аренду, бережно отреставрировал находящиеся там древний маленький замок и старинную церковь, несколько фермерских домиков (в том числе, и очень интересный особнячок Tibbets, окружённый каменным забором по окружности так, что сверху всё это напоминает значок @ ) - и теперь желающие с удовольствием приезжают на Lundy, и по три-пять-семь дней живут в этих гостевых домиках и коттеджах. К слову, во всех этих сооружениях имеется и канализация, и электричество - а вот wi-fi нет, и сотовой связи нет. Специально. А ещё все эти старые фермы и комнаты в замке обставлены аутентичной антикварной мебелью - не дорогими креслами и буфетами "из дворца", а куда, как более простыми предметами, но все эти предметы функциональны: на стульях и креслах можно сидеть, за столами - обедать, в буфетах и платяных шкафах - хранить бельё, и т. д..

Сегодня мне приснился очень странный сон. Мне приснилось, что где-то на берегу Байкала, возле всё той же старой Кругобайкальской Железной Дороги, возле самого берега вдруг обнаружилось какое-то старое подземное военное укрепление - какие-то почерневшие и заросшие мхом цитадели и капонирные башни с узкими амбразурами, глядящими на Байкал, какие-то ржавые железные люки, ведущие вниз, под землю, а на крышках люков - прошлогодняя хвоя... Я увидел во сне каких-то местных жителей, какого-то мелкотравчатого главу администрации, который говорил мне: "Если будете брать эти доты, то мы прямо сейчас все бумаги и подпишем! Там всё есть: и автономный генератор, и электропроводка, и вентиляция, и вода, и отопление - а в главном капонире даже пушка стоит! И я думаю, что где-то там, внизу, для неё и боеприпасы есть, если поискать хорошенько... Так что, не пожалеете: дача будет - что надо, и до деревни - всего сто метров...". А потом мы спустились вниз - и я любовался лофтом капониров и галлерей, любовался огромной ржавой пушкой, любовался видами из амбразур на байкальскую акваторию, а ещё-ещё потом прямо на каких-то железяках подписывал бумаги, согласно которым становился полновластным владельцем всех этих оборонительных сооружений. Честное слово: я был настолько счастлив, что просыпаться не хотелось...

В России, я думаю, даже не десятки, а сотни тысяч таких вот заброшенных объектов. Те же сельские храмы в Тверской (да разве только в Тверской?) области: кто их будет реставрировать?... когда?... на какие средства?... а главное - зачем? Ну, хорошо: передадут их Московской Патриархии - что дальше? В качестве приходских храмов их использовать уже не удастся: вокруг, на десятки километров - ни единой живой души. Ну, хорошо: откроют они там какие-нибудь монастыри, или реабилитационные центры для алкоголиков и наркоманов - вокруг одного, другого, третьего, пятого, десятого... но ведь все эти руины им не охватить, верно? Да и некоторые из них настолько уже разрушены, что их просто физически невозможно будет восстановить.

Ну ладно - заброшенные храмы в европейской части России, а вот те же бывшие железнодорожные сооружения на Кругобайкалке - какая судьба их ждёт?... Их там, на Кругобайкалке, немало: одних заброшенных старых электростанций - штуки три или четыре, а ещё - какие-то насосные станции, водонапорные башенки - стоят, и пустуют, и медленно разрушаются. Местные жители их на кирпич растаскивает, заезжее турьё гадит внутри. Несколько лет назад на станции Маритуй местные жители буквально растащили на дрова здание бывшей железнодорожной больницы – изящный деревянный особняк, построенный в начале прошлого века в стиле модерн. Главный её фасад украшало большое круглое окно, внутри стояли изразцовые печи – нет теперь ни круглого окна, ни печей, ничего… Пройдёт сколько-то лет, вспомнят про утраченный памятник, и в лучшем (!) случае слепят на его месте новодел по старым чертежам – а может быть, и не слепят вообще ничего. Между тем, когда здание бывшей больницы ещё было живо, его вполне можно было бы продать в частные руки: полагаю, желающие приобрести дачу в старинном особняке на берегу Байкала нашлись бы.

Я точно знаю, что я - далеко не единственный на всю Российскую Федерацию чудак, который бы с удовольствием сменил городскую квартиру на какой-нибудь вот такой вот объект, привёл бы его в порядок, жил бы сам, да ещё и делал бы деньги на туристах: сдавал бы им комнаты, построил бы кемпинг-отель, придумал бы какой-нибудь необычный интерактивный музей, в котором граммофон поёт, а самовар даёт чай... Из тех же старых электростанций на берегу Байкала можно было бы сделать хоть частные мини-отели, хоть - галереи какого-нибудь "неформатного" искусства. Почему бы и нет?... Но - НИЗЗЗЯ: на пути всякого потенциального покупателя или инвестора неодолимыми преградами встанут администрация Прибайкальского Национального Парка и ЦСН. И скажут мне: НИЗЗЗЯ. А на вопрос, почему, ответят: НИЗЗЗЯ, и всё. Точка. И сразу же придёт мне на ум добрый старый лозунг: "Всё вокруг - советское, всё вокруг - ничьё!" Ничьё - но трогать НИЗЗЗЯ. Пусть лучше сгорит, или сгниёт, или само рухнет.

Недавно мне рассказали о некой группе энтузиастов, которая вознамерилась взять в долгосрочную аренду или выкупить у государства развалины Александровского Централа: эти ребята хотят восстановить тюремный замок и превратить его в туристический комплекс – с музеем, гостиничными номерами, заезжим двором и трактиром… Не верю, что у них что-то выйдет из этого: одна только стоимость проекта реставрации всего комплекса обойдётся им в сумму, едва ли, не превышающую стоимость затрат на реставрацию. А там, глядишь, подтянутся к ним и налоговики, и прочие электрики и коммунальщики, и выставят им счёт за использование объекта, к реставрации которого собственники ещё даже не успели преступить. А что такого? У нас, друзья, законодательство устроено так, что если ты стал собственником, то ты сразу же всем оказался должен – а начала ли тебе твоя собственность приносить доход, или ты пока только тратишься на неё, никого не интересует. Закон есть закон. И, скорее всего, и Александровский Централ будет разобран на кирпич – а потом, когда реставрировать будет уже и нечего, землю, на которой он стоял, продадут кому-то под частное строительство.

...А тем временем в Великобритании и в прочих странах Европы общественные фонды выкупают или берут в долгосрочную аренду у собственников руины старых замков и монастырей, заброшенные церковные здания и мельницы, маяки и амбары, оборонительные сооружения и даже целые острова. Привлекают волонтёров, средства частных меценатов, реставрируют всё это, а если нельзя отреставрировать, то просто консервируют руины. Извлекают из всего этого прибыль, и превращают заброшенные и тихо умирающие сооружения в удивительные уголки для отдыха... И не только общественные фонды выкупают, но и частные лица - с тем, чтобы восстановить, сохранить, и жить в этих удивительных сооружениях в своё удовольствие.

 

- У меня дочка обычно перестаёт плакать, если ей грудь дать.- Хм... Знаете, мадам, я бы тоже перестал. *** Чем тише сидит ребёнок в соседней комнате, тем страшнее туда заходить... *** В продуктовом...

БайкалИНФОРМ - Объявления в Иркутске