А поконкретней?
Иркутские безумства. Антология
Тарелка супа для Дяди Пети

Роман Днепровский

Маша Тримедведева до сих пор говорит всем, что это именно я стал её «крестным отцом» в профессии, хотя всё моё «участие» в судьбе журналистки Тримедведевой свелось к тому, что когда-то, очень-очень давно, я за руку привёл в молодёжную редакцию дочку своего друга, девятиклассницу Машу, и перепоручив её своим коллегам, умыл руки. Маша мечтала о журналистике ещё с третьего или четвёртого класса, и в этом тоже, отчасти, была моя вина: просто, я когда-то имел неосторожность сделать материал о каком-то детском спектакле, в котором она играла главную роль, проинтервьюировал юную приму, и поставил её фотографию на полосу, а выпуск газеты поарил её родителям, с которыми дружил. Ну, да ладно…

Глава иркутского «Боевого братства» Александр Токарев: «В армии без песен – никак!»

Игорь Алексич, секретный агент   
23.02.2018

Глава иркутского «Боевого братства» Александр Токарев: «В армии без песен – никак!»

23 февраля нашему секретному агенту посчастливилось пообщаться с самым что ни на есть защитником Родины. Подполковник в отставке Александр Токарев является руководителем Иркутского областного отделения Всероссийской общественной организации ветеранов «Боевое братство» и председателем Совета Иркутского регионального отделения «Партии ветеранов России». С 1983 по 1986 годы он принимал участие в боевых действиях в Афганистане и с тех пор очень хорошо знает, какую музыку слушают на войне.

1.

Родился и вырос я в Черемхово, и хорошо помню, как в 60-х годах прошлого века мы там собирались на маевки. Приходить в Парк культуры и отдыха по нашим традициям полагалось целыми семьями, и всем находилось дело по вкусу: кто-то играл в бильярд, кто-то предпочитал волейбол и другие подвижные игры, любители-велосипедисты могли покрутить педали. А на центральной поляне накрывались столы, посиделки за которыми никогда не обходились без песен. Весь тот репертуар я помню и люблю до сих пор: «Ромашки спрятались, завяли лютики», «Вот кто-то с горочки спустился», и, конечно же, «Старый клен». И мой отец был одним из главных запевал, у него были великолепные музыкальные данные, да к тому же он умел повести песню, в которую органично вливались все остальные голоса.

2.

К своим 60 годам я успел убедиться, что каждое новое десятилетие приносит с собой новые песни и новые аранжировки старых, новых композиторов и даже целые музыкальные направления. Например, в мои школьные годы к нам буквально ворвались песни группы The Beatles. На этой волне по всей стране очень быстро появилось множество «патлато-волосатых» вокально-инструментальных ансамблей – естественно, возник такой и в нашей школе. Его лидером стал мой друг Жора, а вот меня сия чаша минула: у нас был очень спортивный класс, из 15 наших пацанов спортсменами были 13. В основном увлекались самбо и дзюдо – я, например, стал мастером спорта по самбо. Времени и сил это занимало довольно много, и в итоге я так и не сумел научиться играть на гитаре…

А еще у нас был учитель-историк, недавно вернувшийся из армии – большой поклонник битлов и счастливый обладатель магнитофона «Сатурн». Помимо уроков истории он также занимался организацией школьных дискотек – и в итоге сумел приобщить нас к своим музыкальным вкусам.

3.

А в 70-х, примерно к окончанию школы, я полюбил лирические песни советских музыкантов той поры. Был, например, такой замечательный ансамбль «Синяя птица» и не менее замечательный певец и композитор Юрий Антонов, и много кто еще. Кстати, на тот момент я вместе с другими молодыми самбистами состоял в оперативном отряде «Дзержинец», где мы в том числе поддерживали порядок на местной танцплощадке. Естественно, мы и сами были не прочь потанцевать и послушать хорошую музыку. А спустя несколько лет, уже в армии, мне довелось услышать ее и вживую, побывав на концертах практически всех этих звезд – а со многими из них еще и познакомился лично, ведь к нам в Афганистан постоянно приезжали лучшие исполнители советской эстрады. Например, Иосиф Кобзон даже репетировал в моем кабинете, который я, комсорг нашего батальона, делил с нашим же парторгом. А с музыкантами из «Синей птицы» и вовсе сидел в парилке. Страна тогда очень заботилась о своих воинах-интернационалистах, у нас было великолепное снабжение и все, что нужно для хорошего отдыха между боями: к примеру, на нашей базе имелись отличная баня с бассейном. И «Синяя птица», прилетевшая к нам на один день, не удержалась от искушения задержаться еще на денек и опробовать на себе водные процедуры экстра-класса. Нормальные мужики – впрочем, в Афган другие и не приезжали.

4.

В военном училище гражданское отношение к песне очень быстро меняется – когда слышишь музыку, в первую очередь невольно прикидываешь, можно ли под нее маршировать. И особенно запал мне в душу наш выпускной марш: в строю шагали уже не курсанты, а новоиспеченные лейтенанты. При виде нас, как говорится, женщины вверх чепчики бросали, а мы, по старинной традиции, подбрасывали вверх монеты. И все это – под звуки марша «Прощание славянки». У него очень длинная и славная история, эта музыка появилась еще в царские времена, и она помнит множество войн, на которые она провожала наших предков. А мы под «Прощание славянки» улетали в Афган.

5.

В середине 70-х в Советском Союзе были очень популярны итальянские исполнители. Когда я, будучи курсантом военного училища, приезжал домой в отпуск, брал у отца его Жигули-двойку, опускал все стекла в салоне и включал кассету с итальянцами на своем магнитофоне «Романтик» - круче меня не было никого! Каково же было мое удивление, когда я приехал в Афганистан, эту, по сути, феодальную страну и обнаружил, что итальянское диско пользуется безумной популярностью и там. Вот только слушали его там с японских кассетников – очень быстро таким обзавелся и я.

6.

А наш контингент слушал в Афгане музыку, которая, скажем так, не поощрялась дома. Это и песни Юрия Лозы, в том числе и с нецензурной лексикой (да-да, у него есть и такие!), и творчество эмигрантов, подобных Вилли Токареву. А еще заслуженными популярностью и уважением там пользовался ансамбль ВДВ «Голубые береты». С ними я хорошо общаюсь уже три десятка лет – с тех пор, как плотно занялся ветеранским движением, и в прошлом году, перед 9 мая они с удовольствием приняли мое приглашение приехать в Иркутск, где они дали два концерта: во Дворце спорта «Труд», и открытый, на улице. Потом они еще выступили в Шелехове и в Усолье-Сибирском.


7.

После Афганистана мне довелось послужить еще и в Монголии, в общем, в Иркутск я вернулся только в 1990 году. И практически сразу же занялся организацией ветеранского движения. Первую «афганскую» организацию мы открыли в ИВВАТУ, затем объединили ветеранов боевых действий в Октябрьском районе, потом создали городскую организацию, потом взялись за всю область. И на этой волне пошли воспоминания, ностальгия по службе – и музыка тоже пошла соответствующая. Тот же, например, Александр Розенбаум, с которым мне также довелось лично пообщаться – он постоянно участвует в концертах, организованных нашим «Боевым братсвом», а после выступлений не отказывается посидеть с нами за одним столом.

8.

После окончания военного училища я попал служить в подмосковную Кубинку. Рядом – Москва с ее бесчисленными концертами, на которых ну просто грех не побывать. Как-то раз даже повезло попасть на выступление группы Space – это было нечто феерическое! Особенно меня поразил тот факт, что они привезли с собой целых 7 тонн различной музыкальной аппаратуры. Не случайно билеты на этот концерт перекупщики продавали и по сотне рублей (при том, что официальная «кассовая» его цена составляла что-то около 4 рублей, а я, неплохо зарабатывающий офицер, получал тогда 250 рублей в месяц). Мне же вход на этот концерт по счастливой случайности обошелся всего в червонец.

Побывал я и на концерте Сергея Беликова и ВИА «Самоцветы», где он тогда пел. Я вспомнил, что слышал его и раньше – это было в 1973 году в городке Красноярск-45, который сейчас называется Зеленогорском. И этот исполнитель оказался мне гораздо ближе, чем мировые звезды из группы Space.

9.

Летом 1997 года в Иркутске, уже после армии, я пересекся с Михаилом Корневым – основателем нашего городского Театра народной драмы. В течение года я был его помощником как депутата городской Думы, а когда выдавалось свободное время, с удовольствием участвовал в выступлениях его творческого коллектива – правда, всего лишь на подпевках. Конечно, природа не обделила меня ни слухом, ни голосом, но претендовать на что-то большее в окружении этих народных артистов России, не спускавшихся со сцены по два десятка лет, мне не приходилось. С тех пор мне и запало в душу их творчество. Кстати, многие песни для них были написаны бывшим полковником ФСБ – сейчас его уже нет в живых, но его творческое наследие проживет еще очень долго.

10.

Александр Маршал подкупил меня прежде всего тем, что, как и я, в свое время учился в летном военное училище. Именно там курсант Миньков и получил свое звучное прозвище, известное сегодня если не всему миру, то всей России – точно. Но до этого высокого звания он не дослужился, поскольку бросил училище, отучившись там два года. На этой почве у него возник крупный конфликт с отцом – бывшим военным летчиком. Они долгое время не общались, а в оконцовке певец все-таки признал свою неправоту и написал замечательную песню «Батя».

Военным летчиком был также и отец Александра Буйнова. Этот певец вырос в военном городке, и он однозначно является нашим братом по разуму. И когда «Боевое братство» приглашает его на свои концерты – бросает все и обязательно приходит.

 

 

БайкалИНФОРМ - Объявления в Иркутске