А поконкретней?
ПРОСТО ХИХИКС
2017-11-19-04-51-18
ХОРОШИЕ НОВОСТИ
Только хорошие новости: следы снежных барсов, новый спектакль в Драме и победы в ездовом спорте

Коронавирусная паника продолжает делать свое черное дело. Многие знакомые и друзья уже скатились в депрессию, другие еще как-то балансируют и стараются ко всему относиться философски, мол, все проходит и это тоже пройдет. Переживало же человечество эпидемии холеры, тифа, чумы, в конце концов, и от этого становилось только сильнее, изобретались важные и нужные вакцины. И вот история делает новый виток и снова бросает вызов человечеству. И оно с ним справится. Возможно, для этого понадобится не два-три месяца, а целый год, за который вирус унесет жизни десятков тысяч человек, но конец пандемии наступит. И, может быть, она станет хорошим уроком для мировых держав, которые обижались друг на друга, ставили палки в колеса и не шли на контакт. То есть это тот самый случай, когда пришло время, наконец, научиться договариваться и снова начать дружить. А если наладить сотрудничество не получится, то результаты не заставят себя ждать. И те, кто наверху, скорее понимают это, чем нет. Поэтому давайте беречь своих близких, не забывать о себе и просто терпеливо ждать, соблюдая все меры безопасности. И все пройдет. Все всегда проходит. А пока расскажем вам о хороших новостях из нашего родного края.

Народный артист Николай Мальцев: любимая музыка Деда Мороза

По инф. Телеинформа   
14.01.2019

Народный артист Николай Мальцев: любимая музыка Деда Мороза

Вот и подошла к концу нелегкая новогодняя вахта Деда Мороза и у него, перед отбытием в его постоянную резиденцию, нашлась минутка для разговора по душам. Естественно, наш разговор был о музыке – интересно ведь, что он слушает кроме классической «В лесу родилась елочка»! А поскольку самым известным Дедом Морозом Иркутской области, безусловно, является народный артист России Николай Мальцев – ему и пришлось отдуваться за своего персонажа. Впрочем, Николай Петрович Мальцев известен иркутянам и в других личинах: это и граф Николай Петрович Резанов из «Юноны и Авось», и Наполеон из «Баядеры», и Стефан из «Цыганского барона», и Тони из «Принцессы цирка». А значит, разговор о любимой музыке Деда Мороза будет интересен не только его главным поклонникам – ребятишкам – но и любителям театрального искусства.

1.

Мое детство и юность прошли на Украине. Сначала мы жили в одном из рабочих поселков, вплотную примыкающих к крупнейшему советскому промышленному центру – городу Запорожье. Я до сих пор отлично помню деревянные бараки на 12 квартир и крылечки, где вечерами, после трудовых подвигов, собирались соседи. И ни одни такие посиделки не обходились без песен. Кто семечки лущит, кто обсуждает новости, а потом кто-нибудь обязательно предложит: а давайте заспиваем! И в темноте запорожских вечеров звучали народные песни: такие, например, как «Туман яром, туман долиною». И не только украинские, но и русские тоже. Казалось бы, к примеру: где находится Запорожье, и где Байкал! Но, тем не менее, у нас очень любили спивать «По диким степям Забайкалья». Ценилась и эстрада тех лет: Зыкина, Мордасова, Воронец… Причем, люди, не имевшие никакого музыкального образования, сами строили интервалы и пели по голосам! Очень хорошо пела моя мать, любил петь и отец – хотя у него и абсолютно не было слуха. Ему обычно говорили: ты лучше посиди, послушай. А у него пела душа, и зачастую он не мог сдержаться: как вступит, как даст поперек тональности, да так громко, на весь поселок! Так и формировались мои самые первые музыкальные пристрастия.

Кстати, хорошо помню и свое первое публичное выступление, и первую песню, что я спел с нашей дворовой сцены: с крыльца у дома.

Скачет между травками

Быстроногий зайчик,

Смял своими лапками

Белый одуванчик.

Полетели высоко

Белые пушинки.

Скачет зайчик далеко

По лесной тропинке

Тогда я только-только начал ходить в детский садик. Причем, пел не просто так, а с музыкальным сопровождением: рядом был забор из штакетника, по которому я лупил как по клавишам пианино. А родители и соседи аплодировали и приговаривали: «Вот растет настоящий артист!»

2.

В четвертом классе я вместе с обычным школьным начал получать еще и музыкальное образование. Тогда при дворцах культуры крупных заводов существовали такие специальные кружки. Точнее, это были не совсем кружки, так как учили там не хуже, чем в музыкальных школах, да и дипломы по окончании выдавали такие же, как в музыкальных школах. Учился я там по классу баяна. Дома появился инструмент, купленный за сумасшедшие по тем временам деньги – что-то около сотни рублей! И, еще толком не зная нот, я часами возился с ним, подбирая какие-то мелодии. Но каждодневные многочасовые занятия, необходимые для успешной учебы, довольно быстро мне надоели, и, проучившись музыке всего один год, я решил бросить это тоскливое занятие. Однако пальцы мои до сих пор помнят мокроусовскую «Одинокую гармонь» - ее я играл на годовом экзамене. Конечно, родители не одобрили моего решения променять музыку на футбол и прочие дворовые развлечения, которым мы предавались с друзьями. Отец и мать постоянно твердили: «Игрой на музыкальном инструменте ты всегда заработаешь себе на кусок хлеба», но, тем не менее, в итоге они не стали гнать меня в музыку из-под палки.

3.

Тем не менее, страсть к пению никуда не делась, и к 7-8 классам она привела меня в художественную самодеятельность. Во время школьных праздников мы все больше исполняли лирические песни – начиналась пора первых симпатий и влюбленностей. Помню, у нас в классе училась очень симпатичная девочка – на нее обращали внимание многие парни. Она была вся такая беленькая – в смысле, блондинка, - и у меня сладко замирало сердце при одном только слове «белой», когда мы пели:

Клен ты мой опавший, клен заледенелый,

Что стоишь нагнувшись под метелью белой?

Или что увидел? Или что услышал?

Словно за деревню погулять ты вышел.

4.

Хорошо помню и свой первый поход на концерт – в нашем запорожском филармоническом зале выступали «Поющие гитары». Это было в 1971 году, когда я, окончив восьмилетку, поступил в авиационный техникум при запорожском моторостроительном заводе (нынешний «Мотор Сич»). Кстати, поступать я туда вовсе не собирался: хотел отучиться все десять школьных лет, а потом махнуть в днепропетровский горный институт, чтобы в итоге стать геологом. Но от этого намерения меня отговорил друг Леша, с которым мы сидели за одной партой. Дескать, авиация – это гораздо круче, и даже песен про летчиков намного больше, чем про геологов. И давай мы считать эти песни! Я ему: «Если только руду найду, задержусь еще дней на несколько», а он в ответ: «Первым делом, первым делом самолеты». Короче, он вспомнил песен больше, и мы с ним оба поступили в техникум на отделение «Авиационные двигатели».

Однако вернемся к концерту – это был настоящий культурный шок! Блестящие гитары, блестящие костюмы и, самое главное, - блестящая музыка! В результате я загорелся идеей научиться играть на гитаре. А еще мы с Олегом – моим приятелем, с которым ходили на «Поющих гитар», - решили создать свой вокально-инструментальный ансамбль. Тем более что у нас в техникуме имелись музыкальные инструменты: две гитары «Орфей» болгарского производства, ударная установка и клавишные – то, что в то время называлось словом «ионика». Правда, долгое время играть на «ионике» было некому, но мы обходились и так: Олег работал с ритм-гитарой, я – на басу, плюс барабанщик. Для меня это было более чем серьезное увлечение. Чтобы тренироваться дома, я за 15 рублей купил на барахолке обычную акустическую гитару и снял с нее две первых струны, оставив лишь четыре верхних – как на басу! Не менее серьезно мы относились и к выступлениям нашей группы – кстати, она называлась «Как же быть». Мы пошили себе полосатые расклешенные брюки (по 33 сантиметра ширины внизу штанин!) обзавелись цветными расшитыми рубашками, сделали специальные значки с названием своей команды – и в таком виде играли на танцах и праздничных вечерах. Что играли? Песни тех же «Поющих гитар», «Веселых ребят», Юрия Антонова и «Песняров» - они как раз только-только набирали всесоюзную популярность.

5.

Да, к третьему курсу техникума мы все носили «песняровские» усы «скобкой» и очень горевали, что скудной юношеской растительности далеко до роскошных мулявинских усов - как до Луны пешком! Хотя исполнять их песни не решались – чувствовали, что нашего невеликого мастерства для этого явно недостаточно. Но слушать их я до сих пор готов сутки напролет! У меня дома в Запорожье до сих пор хранится первая пластинка «Песняров» - та, где «Александрина», «Рушники», «Косил Ясь конюшину», «Ты мне весною приснилась» и другие их бессмертные хиты. Этот диск я «крутил» бесконечно – таким образом даже начал понимать по-белорусски. И до сих пор, когда намечается очередная поездка в Минск – слушаю эту музыку целыми днями. Пару раз бывал на их концертах – это просто фантастика! Их творчество я для себя определяю так – высокая эстрада. «Песняры», на мой взгляд, отличаются от всех прочих исполнителей тех лет как небо от земли: текстами, мелодией, голосовыми раскладками.

6.

Примерно в то же время я начал активно слушать и зарубежную музыку – в первую очередь, конечно же, «битлов» - хотя, с творчеством «The Beatles» я познакомился еще в 7-8 классах. У моего одноклассника тогда был большой катушечный магнитофон, и мы собирались у него приобщиться к этой музыке. Слушать ее также можно было бесконечно – хотя мы и абсолютно не понимали, о чем пелось в битловских песнях. Какие-то из них мы даже играли на танцах в техникуме – это, как ни крути, все-таки далеко не «Песняры». Впрочем, нечто общее у этих двух столь разных групп все же имелось: может быть, их роднило то, как они сочетали голоса своих исполнителей.

7.

А настоящим потрясением тогда для меня стала другая британская группа – «Uriah Heep». Сразу оговорюсь, что мне близко отнюдь не все их творчество, а только отдельные вещи, и прежде всего – «July Morning». Ее я также слушаю по сей день.

народный артист России Николай Мальцев

8.

Заканчивая техникум, я оказался на производственной практике – у наших «шефов» на моторостроительном заводе. Не избежал художественной самодеятельности и там – причем, худрук, женщина с говорящей фамилией Вагнер, предложила мне солировать в женском ансамбле. Она же посоветовала мне заниматься в вечерней музыкальной школе – там я впервые оценил классическую музыку. А настоящая любовь к ней пришла уже после армии, когда я уехал в Ленинград и поступил там в музыкальное училище при Ленинградской ордена Ленина государственной консерватории им. Римского-Корсакова. Кстати, к этому моему поступку также причастны «Поющие гитары», которые практически на каждом своем концерте обязательно исполняли песни «Город над вольной Невой» и «Я счастлив, что я ленинградец». Так что, с того самого запорожского концерта в 1971-м я проникся к Ленинграду неким пиететом: если уж о нем поют такие музыканты! И 7 лет спустя, наконец, оказался в этом городе… Учился я на вокальном отделении – а заодно подрабатывал в оперной студии (установить декорации перед спектаклем, убрать их после него и тому подобная работа). Там я и пришел к выводу, что лучшая опера всех времен и народов – это, безусловно, «Травиата», где что ни ария или песня, то шлягер. Также из оперной музыки я очень люблю «Евгения Онегина». А адажио из «Щелкунчика» Чайковского, на мой взгляд, вообще является самой высокой музыкальной вершиной всех времен и народов. В этой несложной мелодии для меня – весь человек, со всеми его сомнениями и переживаниями, со взлетами и падениями, с любовью и разочарованием.

9.

«Юнона и Авось» началась для меня тоже в Ленинграде. Году в 81-м приехавший на гастроли «Ленком» привез туда эту рок-оперу – она шла тогда в ДК им. Горького. Попасть на нее было совершенно невозможно, однако один мой сокурсник умудрился проникнуть в зал через какую-то туалетную форточку на втором этаже – и вернулся в бешеном восторге! А потом в продаже появилась двойная пластинка с «Юноной и Авось» - и, хотя найти ее на прилавках было очень непросто, я по случаю сумел приобрести аж четыре штуки. И, приехав в 1982 году в Иркутск устраиваться в здешний музыкальный театр, привез их с собой и раздарил своим новым коллегам – тут такого было не найти днем с огнем! Однако о постановке здесь «Юноны» речи даже не шло – пока главным режиссером театра не стала Наталья Владимировна Печерская. Помню, было застолье, посвященное успешной премьере комической оперы «Браво, мама!» - тогда и прозвучало это предложение: а не замахнуться ли нам на Уильяма нашего Шекспира, то есть, пардон, конечно же, на «Юнону и Авось»? Предложение было по тем временам поистине безумное! Начать с того: с какими музыкантами мы ее станем играть? Впрочем, тут же на ум пришел Владимир Соколов (царствие ему небесное!) и его Театр Пилигримов. В общем, Печерская и Соколов встретились, переговорили – и мы начали репетировать. А спустя несколько месяцев, 29 февраля 1996 года вопреки всем тем, кто не верил, состоялась премьера – и на следующий день, как говорится, мы проснулись знаменитыми. С тех пор прошла четверть века, поменялись все исполнители (это – спектакль для молодых!), но «Юнона и Авось» до сих пор является одной из «визитных карточек» нашего театра. А для меня она стала одной из пиковых точек всей моей сценической жизни. Кроме того, именно благодаря «Юноне» на сцене иркутского музтеатра появились и «Иисус Христос суперзвезда», и «Звезда и смерть Хоакина Мурьеты», и наши нынешние мюзиклы – все это является наследием той самой первой рок-оперы.

  • (Прим. секретного агента: к сожалению, в YouTube не нашлось ролика с Николаем Мальцевым в роли графа Резанова, и поэтому вы можете насладиться классическим «ленкомовским» исполнением Николая Караченцова)

народный артист России Николай Мальцев

10.

Бороду и прочие атрибуты Деда Мороза я впервые примерил в первый же год работы в иркутском музыкальном театре – то есть, в 1982-м. Приближался Новый год, и мне предложили провести нашу театральную елку, которая предваряла показ спектакля «Колобок». Дело непривычное, поэтому первым делом я направился в библиотеку, изучил соответствующие материалы (детские стишки, загадки, игры и тому подобное), и в итоге составил сценарий утренника. Получилось, вроде бы, неплохо – по крайней мере, меня начали приглашать в детские сады, на профсоюзные елки, на утренники в различных организациях. К слову сказать, довелось мне побывать Дедом Морозом и на губернаторской елке. А в свой рекордный год я «отдедморозил» 39 различных елок за одну предновогоднюю неделю! В перестроечные и постсоветские годы, когда зарплаты не платились месяцами, это занятие являлось очень неплохим подспорьем для моего бюджета. Однако роль Деда Мороза никогда не была для меня просто «халтуркой» - я относился к ней столь же ответственно, как ко всякой своей роли. Бывало даже, что умудрялся занять свое место на театральной сцене в момент открытия занавеса – что есть духу мчался на работу с очередной елки! Всякое бывало – но всегда роль Деда Мороза приносила мне новогоднее настроение. Примерно такое, как в моей любимой песне, посвященной этому празднику: «День рождения Нового года» от «Белорусских Песняров» (это, по-моему, единственные на сегодня достойные продолжатели творчества тех, настоящих «Песняров»).

народный артист России Николай Мальцев

Еще примечательные публикации о примечательных иркутянах

 

БайкалИНФОРМ - Объявления в Иркутске