А поконкретней?
ПРОСТО ХИХИКС
2017-11-19-04-51-18
ХОРОШИЕ НОВОСТИ
Только хорошие новости: спасение подростка в тайге, умный датчик для коров и открытие театрального сезона

На этой неделе, казалось, все мелкие напасти свалились на вашего покорного автора. Началось все с суеты, которая, как известно, ни к чему хорошему не приводит. В итоге получился пространный список из сломанного пульта от телевизора, сгоревших в духовке сырников, порванных джинсов, разбитой коленки, вылетевшей пломбы, сломавшейся стиральной машинки, испорченного винным пятном дивана… признаться честно, все это меня очень расстроило, или скажем так, несколько вывело из равновесия. Похандрила я немного и думаю: ну вот весь этот быт – это же совсем не главное? Главное – коленку с зубом починить, а домашние дела все равно никогда не переделать. В итоге решила просто собрать вещи и отправиться в ближайший уикенд на Байкал – благо, что погоду передают недождливую, а это значит, что шуршанию ботинками по листве у берегов любимого озера – быть! Вот и вы не расстраивайтесь из-за всяких мелочей, а лучше подумайте, где провести время в выходные. А теперь – к добрым весточкам из нашего края!

Народный артист Николай Мальцев: любимая музыка Деда Мороза

По инф. Телеинформа   
14.01.2019

Народный артист Николай Мальцев: любимая музыка Деда Мороза

Вот и подошла к концу нелегкая новогодняя вахта Деда Мороза и у него, перед отбытием в его постоянную резиденцию, нашлась минутка для разговора по душам. Естественно, наш разговор был о музыке – интересно ведь, что он слушает кроме классической «В лесу родилась елочка»! А поскольку самым известным Дедом Морозом Иркутской области, безусловно, является народный артист России Николай Мальцев – ему и пришлось отдуваться за своего персонажа. Впрочем, Николай Петрович Мальцев известен иркутянам и в других личинах: это и граф Николай Петрович Резанов из «Юноны и Авось», и Наполеон из «Баядеры», и Стефан из «Цыганского барона», и Тони из «Принцессы цирка». А значит, разговор о любимой музыке Деда Мороза будет интересен не только его главным поклонникам – ребятишкам – но и любителям театрального искусства.

1.

Мое детство и юность прошли на Украине. Сначала мы жили в одном из рабочих поселков, вплотную примыкающих к крупнейшему советскому промышленному центру – городу Запорожье. Я до сих пор отлично помню деревянные бараки на 12 квартир и крылечки, где вечерами, после трудовых подвигов, собирались соседи. И ни одни такие посиделки не обходились без песен. Кто семечки лущит, кто обсуждает новости, а потом кто-нибудь обязательно предложит: а давайте заспиваем! И в темноте запорожских вечеров звучали народные песни: такие, например, как «Туман яром, туман долиною». И не только украинские, но и русские тоже. Казалось бы, к примеру: где находится Запорожье, и где Байкал! Но, тем не менее, у нас очень любили спивать «По диким степям Забайкалья». Ценилась и эстрада тех лет: Зыкина, Мордасова, Воронец… Причем, люди, не имевшие никакого музыкального образования, сами строили интервалы и пели по голосам! Очень хорошо пела моя мать, любил петь и отец – хотя у него и абсолютно не было слуха. Ему обычно говорили: ты лучше посиди, послушай. А у него пела душа, и зачастую он не мог сдержаться: как вступит, как даст поперек тональности, да так громко, на весь поселок! Так и формировались мои самые первые музыкальные пристрастия.

Кстати, хорошо помню и свое первое публичное выступление, и первую песню, что я спел с нашей дворовой сцены: с крыльца у дома.

Скачет между травками

Быстроногий зайчик,

Смял своими лапками

Белый одуванчик.

Полетели высоко

Белые пушинки.

Скачет зайчик далеко

По лесной тропинке

Тогда я только-только начал ходить в детский садик. Причем, пел не просто так, а с музыкальным сопровождением: рядом был забор из штакетника, по которому я лупил как по клавишам пианино. А родители и соседи аплодировали и приговаривали: «Вот растет настоящий артист!»

2.

В четвертом классе я вместе с обычным школьным начал получать еще и музыкальное образование. Тогда при дворцах культуры крупных заводов существовали такие специальные кружки. Точнее, это были не совсем кружки, так как учили там не хуже, чем в музыкальных школах, да и дипломы по окончании выдавали такие же, как в музыкальных школах. Учился я там по классу баяна. Дома появился инструмент, купленный за сумасшедшие по тем временам деньги – что-то около сотни рублей! И, еще толком не зная нот, я часами возился с ним, подбирая какие-то мелодии. Но каждодневные многочасовые занятия, необходимые для успешной учебы, довольно быстро мне надоели, и, проучившись музыке всего один год, я решил бросить это тоскливое занятие. Однако пальцы мои до сих пор помнят мокроусовскую «Одинокую гармонь» - ее я играл на годовом экзамене. Конечно, родители не одобрили моего решения променять музыку на футбол и прочие дворовые развлечения, которым мы предавались с друзьями. Отец и мать постоянно твердили: «Игрой на музыкальном инструменте ты всегда заработаешь себе на кусок хлеба», но, тем не менее, в итоге они не стали гнать меня в музыку из-под палки.

3.

Тем не менее, страсть к пению никуда не делась, и к 7-8 классам она привела меня в художественную самодеятельность. Во время школьных праздников мы все больше исполняли лирические песни – начиналась пора первых симпатий и влюбленностей. Помню, у нас в классе училась очень симпатичная девочка – на нее обращали внимание многие парни. Она была вся такая беленькая – в смысле, блондинка, - и у меня сладко замирало сердце при одном только слове «белой», когда мы пели:

Клен ты мой опавший, клен заледенелый,

Что стоишь нагнувшись под метелью белой?

Или что увидел? Или что услышал?

Словно за деревню погулять ты вышел.

4.

Хорошо помню и свой первый поход на концерт – в нашем запорожском филармоническом зале выступали «Поющие гитары». Это было в 1971 году, когда я, окончив восьмилетку, поступил в авиационный техникум при запорожском моторостроительном заводе (нынешний «Мотор Сич»). Кстати, поступать я туда вовсе не собирался: хотел отучиться все десять школьных лет, а потом махнуть в днепропетровский горный институт, чтобы в итоге стать геологом. Но от этого намерения меня отговорил друг Леша, с которым мы сидели за одной партой. Дескать, авиация – это гораздо круче, и даже песен про летчиков намного больше, чем про геологов. И давай мы считать эти песни! Я ему: «Если только руду найду, задержусь еще дней на несколько», а он в ответ: «Первым делом, первым делом самолеты». Короче, он вспомнил песен больше, и мы с ним оба поступили в техникум на отделение «Авиационные двигатели».

Однако вернемся к концерту – это был настоящий культурный шок! Блестящие гитары, блестящие костюмы и, самое главное, - блестящая музыка! В результате я загорелся идеей научиться играть на гитаре. А еще мы с Олегом – моим приятелем, с которым ходили на «Поющих гитар», - решили создать свой вокально-инструментальный ансамбль. Тем более что у нас в техникуме имелись музыкальные инструменты: две гитары «Орфей» болгарского производства, ударная установка и клавишные – то, что в то время называлось словом «ионика». Правда, долгое время играть на «ионике» было некому, но мы обходились и так: Олег работал с ритм-гитарой, я – на басу, плюс барабанщик. Для меня это было более чем серьезное увлечение. Чтобы тренироваться дома, я за 15 рублей купил на барахолке обычную акустическую гитару и снял с нее две первых струны, оставив лишь четыре верхних – как на басу! Не менее серьезно мы относились и к выступлениям нашей группы – кстати, она называлась «Как же быть». Мы пошили себе полосатые расклешенные брюки (по 33 сантиметра ширины внизу штанин!) обзавелись цветными расшитыми рубашками, сделали специальные значки с названием своей команды – и в таком виде играли на танцах и праздничных вечерах. Что играли? Песни тех же «Поющих гитар», «Веселых ребят», Юрия Антонова и «Песняров» - они как раз только-только набирали всесоюзную популярность.

5.

Да, к третьему курсу техникума мы все носили «песняровские» усы «скобкой» и очень горевали, что скудной юношеской растительности далеко до роскошных мулявинских усов - как до Луны пешком! Хотя исполнять их песни не решались – чувствовали, что нашего невеликого мастерства для этого явно недостаточно. Но слушать их я до сих пор готов сутки напролет! У меня дома в Запорожье до сих пор хранится первая пластинка «Песняров» - та, где «Александрина», «Рушники», «Косил Ясь конюшину», «Ты мне весною приснилась» и другие их бессмертные хиты. Этот диск я «крутил» бесконечно – таким образом даже начал понимать по-белорусски. И до сих пор, когда намечается очередная поездка в Минск – слушаю эту музыку целыми днями. Пару раз бывал на их концертах – это просто фантастика! Их творчество я для себя определяю так – высокая эстрада. «Песняры», на мой взгляд, отличаются от всех прочих исполнителей тех лет как небо от земли: текстами, мелодией, голосовыми раскладками.

6.

Примерно в то же время я начал активно слушать и зарубежную музыку – в первую очередь, конечно же, «битлов» - хотя, с творчеством «The Beatles» я познакомился еще в 7-8 классах. У моего одноклассника тогда был большой катушечный магнитофон, и мы собирались у него приобщиться к этой музыке. Слушать ее также можно было бесконечно – хотя мы и абсолютно не понимали, о чем пелось в битловских песнях. Какие-то из них мы даже играли на танцах в техникуме – это, как ни крути, все-таки далеко не «Песняры». Впрочем, нечто общее у этих двух столь разных групп все же имелось: может быть, их роднило то, как они сочетали голоса своих исполнителей.

7.

А настоящим потрясением тогда для меня стала другая британская группа – «Uriah Heep». Сразу оговорюсь, что мне близко отнюдь не все их творчество, а только отдельные вещи, и прежде всего – «July Morning». Ее я также слушаю по сей день.

народный артист России Николай Мальцев

8.

Заканчивая техникум, я оказался на производственной практике – у наших «шефов» на моторостроительном заводе. Не избежал художественной самодеятельности и там – причем, худрук, женщина с говорящей фамилией Вагнер, предложила мне солировать в женском ансамбле. Она же посоветовала мне заниматься в вечерней музыкальной школе – там я впервые оценил классическую музыку. А настоящая любовь к ней пришла уже после армии, когда я уехал в Ленинград и поступил там в музыкальное училище при Ленинградской ордена Ленина государственной консерватории им. Римского-Корсакова. Кстати, к этому моему поступку также причастны «Поющие гитары», которые практически на каждом своем концерте обязательно исполняли песни «Город над вольной Невой» и «Я счастлив, что я ленинградец». Так что, с того самого запорожского концерта в 1971-м я проникся к Ленинграду неким пиететом: если уж о нем поют такие музыканты! И 7 лет спустя, наконец, оказался в этом городе… Учился я на вокальном отделении – а заодно подрабатывал в оперной студии (установить декорации перед спектаклем, убрать их после него и тому подобная работа). Там я и пришел к выводу, что лучшая опера всех времен и народов – это, безусловно, «Травиата», где что ни ария или песня, то шлягер. Также из оперной музыки я очень люблю «Евгения Онегина». А адажио из «Щелкунчика» Чайковского, на мой взгляд, вообще является самой высокой музыкальной вершиной всех времен и народов. В этой несложной мелодии для меня – весь человек, со всеми его сомнениями и переживаниями, со взлетами и падениями, с любовью и разочарованием.

9.

«Юнона и Авось» началась для меня тоже в Ленинграде. Году в 81-м приехавший на гастроли «Ленком» привез туда эту рок-оперу – она шла тогда в ДК им. Горького. Попасть на нее было совершенно невозможно, однако один мой сокурсник умудрился проникнуть в зал через какую-то туалетную форточку на втором этаже – и вернулся в бешеном восторге! А потом в продаже появилась двойная пластинка с «Юноной и Авось» - и, хотя найти ее на прилавках было очень непросто, я по случаю сумел приобрести аж четыре штуки. И, приехав в 1982 году в Иркутск устраиваться в здешний музыкальный театр, привез их с собой и раздарил своим новым коллегам – тут такого было не найти днем с огнем! Однако о постановке здесь «Юноны» речи даже не шло – пока главным режиссером театра не стала Наталья Владимировна Печерская. Помню, было застолье, посвященное успешной премьере комической оперы «Браво, мама!» - тогда и прозвучало это предложение: а не замахнуться ли нам на Уильяма нашего Шекспира, то есть, пардон, конечно же, на «Юнону и Авось»? Предложение было по тем временам поистине безумное! Начать с того: с какими музыкантами мы ее станем играть? Впрочем, тут же на ум пришел Владимир Соколов (царствие ему небесное!) и его Театр Пилигримов. В общем, Печерская и Соколов встретились, переговорили – и мы начали репетировать. А спустя несколько месяцев, 29 февраля 1996 года вопреки всем тем, кто не верил, состоялась премьера – и на следующий день, как говорится, мы проснулись знаменитыми. С тех пор прошла четверть века, поменялись все исполнители (это – спектакль для молодых!), но «Юнона и Авось» до сих пор является одной из «визитных карточек» нашего театра. А для меня она стала одной из пиковых точек всей моей сценической жизни. Кроме того, именно благодаря «Юноне» на сцене иркутского музтеатра появились и «Иисус Христос суперзвезда», и «Звезда и смерть Хоакина Мурьеты», и наши нынешние мюзиклы – все это является наследием той самой первой рок-оперы.

  • (Прим. секретного агента: к сожалению, в YouTube не нашлось ролика с Николаем Мальцевым в роли графа Резанова, и поэтому вы можете насладиться классическим «ленкомовским» исполнением Николая Караченцова)

народный артист России Николай Мальцев

10.

Бороду и прочие атрибуты Деда Мороза я впервые примерил в первый же год работы в иркутском музыкальном театре – то есть, в 1982-м. Приближался Новый год, и мне предложили провести нашу театральную елку, которая предваряла показ спектакля «Колобок». Дело непривычное, поэтому первым делом я направился в библиотеку, изучил соответствующие материалы (детские стишки, загадки, игры и тому подобное), и в итоге составил сценарий утренника. Получилось, вроде бы, неплохо – по крайней мере, меня начали приглашать в детские сады, на профсоюзные елки, на утренники в различных организациях. К слову сказать, довелось мне побывать Дедом Морозом и на губернаторской елке. А в свой рекордный год я «отдедморозил» 39 различных елок за одну предновогоднюю неделю! В перестроечные и постсоветские годы, когда зарплаты не платились месяцами, это занятие являлось очень неплохим подспорьем для моего бюджета. Однако роль Деда Мороза никогда не была для меня просто «халтуркой» - я относился к ней столь же ответственно, как ко всякой своей роли. Бывало даже, что умудрялся занять свое место на театральной сцене в момент открытия занавеса – что есть духу мчался на работу с очередной елки! Всякое бывало – но всегда роль Деда Мороза приносила мне новогоднее настроение. Примерно такое, как в моей любимой песне, посвященной этому празднику: «День рождения Нового года» от «Белорусских Песняров» (это, по-моему, единственные на сегодня достойные продолжатели творчества тех, настоящих «Песняров»).

народный артист России Николай Мальцев

Еще примечательные публикации о примечательных иркутянах

 

БайкалИНФОРМ - Объявления в Иркутске