А поконкретней?
ПРОСТО ХИХИКС
2017-11-19-04-51-18
ХОРОШИЕ НОВОСТИ
Только хорошие новости: ночь с детьми в лодке, спасение углозуба и новые рейсы

Бывают такие дни, когда сваливаются все бытовые напасти. То стиральная машинка выходит из строя, то на даче падает забор, то рвутся любимые джинсы, то грибной жульен получается невкусным. Это, конечно, такие мелочи, но когда они происходят почти одновременно, то немало выводят из равновесия или просто расстраивают. И вот ходишь и думаешь: придется теперь всю зарплату выложить на починку и покупку нового. Но проходит час, другой, к тебе подбегает, потом запрыгивает на руки любимый ребенок, и понимаешь, что все это пустое. А настоящее – оно вот здесь, сейчас – в воспоминаниях о вчерашней встрече с подругой, в игривом смехе малыша и в теплом ягодном чае, налитом мамой. И ты отпускаешь ситуацию. А чтобы закрепить результат, отпрашиваешься с работы и отправляешься на природу, скажем, в Тункинскую долину, которая уж точно за пару дней должна вернуть состояние равновесия. А с вами бывает такое? Как справляетесь? Пока думаете, расскажем хорошие новости из нашего города.

Ламповая магия ч/б: очень хочется в Советский Союз

Александра ПОБЛИНКОВА, сама немного того   
26.07.2016

Что вы делали в 1986 году? Я вот ничего. Предполагаю, что родители меня тогда даже не проектировали. Собственно, и про 1988 я знаю тоже весьма немного. Точно не больше, чем показали мне в фильме АССА.

Один свой день рождения я праздновала в стилистике «1988». Сергей Шмидт был историческим консультантом и рассказал, что это самый его любимый год. Свободы точно было достаточно, а вот стол собрать особых усилий не стоило: пара графинов водки, портвейн «три топора», мойва, кабачковая икра, килька да картошечка и все под легкие завывания БГ. Мне тоже понравился 1988 год - есть в этом минимализме какая-то легкость. Но на самом-то деле все было, наверное, не так весело, если смотреть на процесс изнутри.

И откуда тогда берется эта легкая тоска по концу советской эпохи со всем ее трэшем и угаром, с танцами на костях семидесятилетнего отрезка неповторимой истории?

В Германии есть такое понятие как «остальгия». Не исключаю, что за последние лет пять тренд немного ослаб. Жители ГДР (и те, кто как и я в 90-х) никогда толком не жил начинают впадать в сентиментальность: покупают сосиски с соленым огурцом в будке в Пренцлауэрберге, думают о скоротечности времени, глядя на часы-глобус на Александерплатц, носят смешные свитера и шапки в стиле советских геологов и ходят в кафе, декорированные как будуар вашей бабушки - «шикарными» полуразвалившимися вещицами в советской стилистике 60-х. Особый шик - привести в чувство и товарный вид старенький Трабант. Но это больше у берлинцев. В остальном, несмотря на все истории про штази (на самом деле все почти как у нас) люди гораздо реже мыслят как режиссер Петцольд в «Барбаре». Скорее «остальгия» - это фильм «Гудбай, Ленин!». Такое безвременное «хорошо там, где нас нет».

 

Сходила в Петербурге на выставку «Я видел рок-н-ролл» Игоря Мухина. Большинство фотографий датировано 1986 годом, тем самым, в котором Цой еще жив, а меня нет и в помине. Выставка в РОСФОТО вписана в антураж особняка 19 века с роскошными кафельными печками и слегка утомленной от частой побелки лепниной на потолке. В фотографиях застыли мгновения довольно безысходной жизни с гитарами на фоне настенных ковров, дешевых обоев и прочих элементов перестроечного быта.

Нет в русском языке термина столь же точного, как «остальгия», но понятно, что вся эта жизнь настоящих совковых рокенрольщиков - то, что мы с моими друзьям безуспешно пытались симулировать в не столь отдаленном прошлом. Мы взахлеб играли в 80-е.

По большому счету, с того времени люди сильно не изменились. Даже если их немного испортил квартирно-ипотечный вопрос. Мы так же любим, так же выпиваем и все так же играем на гитаре, спорим о судьбе страны и верим в светлое будущее. Разве что фильтры в инстаграме делают жизнь более яркой, чем проявленные снимки «Зенита».

Ведь если подумать, то как и в эпоху стиляг (за которой мы тоже иной раз гонимся), андеграунд 80-х не был рок-н-роллом в чистом его виде. У нас не случилось ни Вудстока и не народилось Битлов или Скорпионз. Даже в большой мир из подполья вышли (дожили) далеко не все герои этих фотографий.

«А к отцу приходили друзья Сан Саныч и зацвела Куценко, они заводили бобинный «Маяк», и под водку гремела нетленка». (с) «Ундервуд».

К слову, отличный срез о жизни рок-звезд того времени после выхода страны из сумрака, а рок-музыки из подвалов и сторожек сделал Илья Стогов в книге «Анархия в РФ». Персонажи черно-белых фотографий сложно поддавались раскраске, а может то самое фотографическое чувство легкой безысходности доводит до ручки в первую очередь людей с тонкой душевной организацией.

Но я про тоску по черно-белому совку, в котором меня не было. Черно-белая фотография, все эти слепки эпохи, что-то в них есть такое, что не дает им выпасть из контекста и что заставляет нас немного грустить об утраченном времени. Может, это какая-то особенная пленочная ламповая магия? Если допустить мысль о том, что Питер искажает восприятие искусства человеком и спишем меня из рядов объективных зрителей... Но ведь дома то же самое.

Все в тренде. Была по зиме выставка в галерее Бронштейна «Москва 1957» (от нее расчувствовалась даже моя мама, хотя она в 1957 тоже не жила) Леонард Джанадда и совсем свежая выставка в галерее Диас «Манифест ТРИВА») - все те же отзывы про «до мурашек», про великолепие. А ведь даже е все фотографии на самом деле прекрасны, что-то похожее я иногда снимаю в инстаграм или обнаруживаю после вечеринок в фотокамере телефона. И дурацкие сэлфи они тоже снимали, хотя это тогда так не называлось.

Моя спутница на выставке возмущалась: как можно по всему этому тосковать. Девушка с тонким чувством вкуса и архитектурным образованием, она куда больше интересовалась витражами, лепниной и печами 19 века, о котором точно мы ничего сильно хорошего или плохого вспомнить не можем за давностью событий. А что ответить? Так что там вы делали в 1986 году?

Помните, как там пел «Ундервуд»: «Очень хочется в Советский союз, сказать Чебурашке на ухо два слова» и вот это все.

И вот что еще меня интересует. Даже если Россия воспрянет ото сна, наши имена на обломках самовластия совершенно точно никто не напишет, можно и не надеяться. Но что если кода-то, спустя тридцать лет, кто-то так же беспристрастно и с некоторым удивлением будет рассматривать наши инстаграмы и немножко сострадать, а немножко ностальгировать: «Удивительно, как они тогда жили, пили карфтовое пиво, ели бургеры, фотографировали ноги, позировали в зеркало в этих комичных нарядах, хорошо им, наверное было, в то время, хоть и безысходненько».

 

БайкалИНФОРМ - Объявления в Иркутске